Алексей Колышевский

axl_kolishevsky @ 2008-11-18T11:02:00

2008-11-18T08:07:32Z

Не пойми отчего у меня, третий день подряд по утрам кружится голова. Давление нормальное, сердце в порядке, а голова кружится. В автомобиле ездить тяжеловато, ведь шофера у меня нету, а говорить про остроту реакции при головокружении не приходится. К обеду все обычно проходит и вечером я весьма эффективно отжигаю в спортзале, но до обеда...
Вот и сейчас: сижу и плохо соображаю, что вообще происходит вокруг. Перед глазами туман какой-то плавает. Черт знает что такое в самом деле.
Бури что-ли какие-нибудь магнитные?
А?

Анонц

2008-11-15T17:05:33Z

В конце января 2009 года в свет выходит мой новый, пятый по счету роман "Изгои".
А с сегодняшней ночи я начинаю писать новую книгу. Начинать роман в ночь с субботы на воскресенье давно стало доброй традицией.
Знаете, очень хочется успеть в этой жизни как можно больше.
"Секта" в черной обложке наконец-то допечаталась. С понедельника начнет отгружаться. Не прошло и двух месяцев... Кризис мля.

антинародное

2008-11-15T15:37:32Z

Эти самые, которые нами пытаются как-то управлять опять повысили пошлины на автомобили. В два раза! Ну не скоты, а? Они видимо хотят всех пересадить на Ладу-калину, а сами рассекать на 221-х и лексусах, мол "кесареву кесарево", а вам, быдлота, гробы из Тольятти.
Когда же здесь появится второй Ленин, который сможет замутить реальную революцию? Хочется взглянуть какого цвета у них кровушка. Неужто голубая, как они сами считают?
Надо не избирать на шесть лет, а засадить всю эту кодлу на шестьсот шестьдесят шесть лет. Пусть жрут сечку и вкалывают на лесоповале, вертикали там пусть свои строят. Не, ну это как? Лужков со своей свиньей покупает особняк в Лондоне, Путин через Сечина рулит нефтью, Медведев всех смешит искандерами таджикской сборки проебав при этом все "социальные проекты". И все безумно дорожает! Это чего такое-то? Есть у меня мнение, что более антинародного режима в России никогда не было. И надоело жить в сентенции "нас ебут, а мы крепчаем".
Чего возразите мне на это? Или вам все нравится? Или "зря поднимаете кипеш, Алексей?" Нет, граждане. Это вы готовы лизать под хвостом его суке-лабрадору и скороговоркой бормотать "спасибо вам, фюрер, за то, что освободили нас от свободы". Лижите - это единственное право, которым вы обладаете в этой ужасной стране.

13 ноября 1973 года родился Я

2008-11-13T05:25:43Z

Вот исполнилось мне 35 лет. Это не то чтобы много - это половина. И всю эту половину меня, бывало, сильно штормило, но никогда не выпускал я штурвала из рук. Не выпущу и впредь. Я сам решаю куда мне ехать, плыть, идти. И пусть это был путь не во всем верный, пожелаю себе, что во второй половине мне меньше придется выбираться из тупиков, принятых мною ранее за торные пути.
С Днем Рождения

axl_kolishevsky @ 2008-11-12T13:16:00

2008-11-12T10:16:32Z

А завтра, 13 ноября, у меня ДНЮХА!!!!!!!!!!

Москва, иди ты в жопу.

2008-11-11T16:11:23Z

Москва - я тебя ненавижу. Ты меня за....ла до смерти. Своим тупым снобизмом, своими пробками, своей серостью и вонью. И еще своей поганой планировкой за...ла меня ты. Почему идиоты построили тебя? Почему они не строили тебя кварталами, а строили кое-как? Ведь не было бы пробок, никто бы не толкался, люди была бы хоть немного счастливее. Слезам не веришь ты? Да и хрен с тобой. Никто и не собирался рыдать тебе в твою драную жилетку от Coach. Твой символ - это Кривоколенный переулок. Ты и сама, чертова старуха, вся такая же "кривоколенная". Пропади ты пропадом, чертов город, в котором некуда податься, где нет ни одного интересного для меня места, город оп которому можно передвигаться в лучшем случае со скоростью черепахи. Чтоб ты сгорела. И это говорю тебе я, москвич в хрен знает каком колене потому, что только я и могу, только я и имею право сказать тебе это.
Иди ты в жопу, Москва.

axl_kolishevsky @ 2008-11-11T18:14:00

2008-11-11T15:18:51Z

Какой-то маститый проза-ик недалекого двадцатого века написал что-то вроде "Лето пахло босоногой девчонкой". Стоя в стокилометровой пробке я вдруг вспомнил эту фразу, когда-то прочитанную и живо представил себе этакое вот лето пахнущее девчонкой, натурально босоногой и наступившей при этом в говно. Да....

День ментов.

2008-11-10T19:16:07Z

Менты, с праздником Вас.
Говорят, что в милиции работают честные и порядочные. Может быть. Я, правда, таких не встречал, но может быть.
Однажды я просто поднимался вверх по эскалатору. Было это в 1994 году. Вдруг меня схватило четверо ментов, они орали, что это я полчаса назад кинул какого-то придурка возле валютного обменника. И "придурок" оказался тут же, с ментовской, подлой рожей. И забрали меня в "контору" на Трех Вокзалах, а из той "конторы" я сбежал, оставив на память ментам ремень, зажигалку, сигареты и три рубля денег. Закрывайте в сортире окошко, менты.
С праздником вас, менты. С праздником. Разлейте по кружкам, вспомните о своих геройствах, о таких вот "потерпевших", о всех ваших блядских спектаклях, о том, что рожденные людьми вы таковыми перестали быть, надев свою мышиную форму. Я вас НЕНАВИЖУ. За ваши подставы, за вашу продажность, за блядство ваше и подлость. За то, что вы справки на оружие не выдаете, а продаете. За то, что подкидываете в автомобили боевые патроны, а в карманы героин. За то, что насилуете девчонок в своих тирах. За то, что избиваете молодняк дубинами. За многое...
С праздником вас. Менты.

Кадиллак, Кура, Булка и Ленком

2008-11-08T08:18:32Z

Приплыл из далекой, загадочной для русскаго духа американсчины белый Кадиллак. Я и не предполагал, что он так вычурно и фестивально будет выглядеть в Москве. Словно нарядная елка в чулане старухи-процентщицы. Мягкий, здоровенный, удобный. Теперь буду за него бояться, помятуя о грустной участи Ауди-6, укатившей от меня в неизвестном направлении душной ночью августа лета две тысячи перваго года. От греха законопатил его в подземный гараж, а где - не скажу.
Куда отправиться на белом Кадиллаке? Натурально, в театр. В какой? Да вот хоть и в Ленком. Билеты на "Тартюфа" были куплены за месяц до спектакля и вот свершилось... Приехал за полчаса, еле-еле присоседился у обочины на этом цементовозе, вышел. Гляжу: вывеска. "Балтийский Хлеб" (М.Дмитровка). Что такое? Любопытно. Зайду. Зашел...
Прилавочки, столики, стульчики. Мягкие. Народ пьет кофий. Обстановка мещанско-демократичная. За одним прилавком торгуют хлебом, с виду не аппетитным, за другим пирожными и сэндвичами, тоже не аппетитными. Но я был голоден и жена оказалась уже совсем рядом и попросила себе "чего-нибудь к чаю".
Полный сомнений и предвкушающий разочарование я отдал бальзаковской, хамоватой приказчице восемьсот рублей, получив взамен чайник фруктового чаю из пакетика, два "кальцоне" размером в собственную ладонь, с "курой" и еще с чем-то и две половинки пирога. Одна с мясом, другая с луком и яйцом. Все холодное. Попенял на это. Фыркнули. Засунули в микроволновку. Достали. Предложили попробовать "так хватит или еще греть?" О Нью-Йорк, о Рим, о Севилья! Можете ли вы предствить себе, что фаст-фуд может быть таким! Впрочем я отвлекся.
Я нежно люблю Питер и не раз об этом говорил, но я глубоко и прочно убежден, что еда в Питере невкусная. Нету в ней какой-то истовости, пресловутого смака, индивидуальности. Целлулоид да и только. "Балтийский Хлеб" - свидетельство экпансии питерского фаст-фуда и экспансии досадной и ненужной. Невкусного в Москве итак хватает. Так вот присев было за столик я оказался огорошен предложением какого-то не то охранника, не то управляющего, указавшего мне перстом куда-то со словами "А вон там не удобнее будет?" Я послушно пересел за столик оказавшийся в точности таким же, как предыдущий. Очевидно охранник-менеджер имеет некую сверхзадачу и сам решает за какие столики кому садиться в его заведении, демонстрируя оригинальный и исключительно не хамский подход к клиентам. Жена все еще была в дороге и я принялся есть, отрезая от "кальцоне с курой" кусочки и дойдя до середины я, наконец-то, встретил ее. Куру встретил я, друзья. Правда ее там было немного, но все же встретить ее было для меня радостью. Тесто всех сэндвичей оказалось скверным, качества кооперативного вокзального ларька, начинка по вкусу была условно свежей. А вот и супруга: нас с ней трудно удивить чем-то хорошим, но вот откровенной пакостью еще вполне можно. Кусок ее "трюфельного" тортика оказался того же пошиба, что и мои куски теста с начинками. Чай "фруктовый" - эссенцией из каких-то сублимированных корешков. Питерцы, родные мои, любимые, хорошие - не обижайтесь. Но еда - это не ваше. Лучше вы нам чиновников присылайте, они у вас харизматичные и шестилетние.
А потом был спектакль. Подробной рецензии писать не стану, лишь скажу, что весь он держится на игре одного Суханова - Тартюфа. Начало - безобразное, хочется уйти. Затем появляется Суханов и разочарование сменяется восторгом - он прекрасно играет. Все прочие актеры скучны, Шанина дважды сбилась, концовку сделали в прозе а-ля "мы дессиденты и это вообще-то про Путина". (Это когда Тартюфа разоблачают и все славят мудрость короля). Но в целом понравилось. Ленком все-таки.
Вот мои рекомендации: не ходите в "Балтийский Хлеб" - невкусно, дорого, лживо. Не ходите на "Тартюфа", если только вы не решите придти ради одного Суханова. Ленкомовцы привыкли к полным залам и позволяют себе халтурить. И держите ноги в тепле - настало гриппозное время.
Питер, не обижайся.

В ЖОПУ ЭТУ ДЕМОКРАТИЮ!!!!!!!

2008-11-05T09:52:35Z

"Президент Дмитрий Медведев в ходе выступления перед Федеральным собранием предложил увеличить срок полномочий президента и Государственной думы.
По словам главы государства, президентские полномочия должны быть увеличены до 6 лет, а сроки работы Госдумы до 5 лет".

Правильно, Дмитрий Медведович! Чего ж еще предложить, как не это?! Это же для страны самое актуальное, блин! Ведь охота порулить-то подольше, ведь правда, а? Федеральные проекты позапущать, бюджетец покроить, на саммитах по бумажке почитать...
Россия, на мой взгляд, полностью оформилась, как государство с тоталитарными, автократическими амбициями. Опять же монах Авель со своими предсказаниями...
Видимо, все же эпилог "Секты" не "взят с потолка", как мне тут написала какая-то девчушка из Полтавы.

44-й Президент США мр. Барак Обама

2008-11-05T07:47:13Z

Dear Aleksei --

I'm about to head to Grant Park to talk to everyone gathered there, but I wanted to write to you first.

We just made history.

And I don't want you to forget how we did it.

You made history every single day during this campaign -- every day you knocked on doors, made a donation, or talked to your family, friends, and neighbors about why you believe it's time for change.

I want to thank all of you who gave your time, talent, and passion to this campaign.

We have a lot of work to do to get our country back on track, and I'll be in touch soon about what comes next.

But I want to be very clear about one thing...

All of this happened because of you.

Thank you,

Barack

Вопрос к гаджетоведам

2008-11-03T19:30:06Z

Скажите мне, некомпетентному: а есть такой навигатор для тачки, чтобы в нем были карты Гугл?
Какой вообще навигатор лучше? Гланасс только не советуйте. По нему пущай в Кремле путешествуют.

фигня разная

2008-11-03T19:17:09Z

Я же вот почитываю тут ленту иногда. А то как же, натурально! Некоторые други и подруги всерьез полагают, что кому-то интересны их пассажи типа "я встал, почесал правое яйцо (левую грудь) - выпил апельсиновый фреш - выкурил сигаретку - покакал - пописал - отсидел в офисе - сходил в ресторанишко - прочел рассказ Пелевина и т.д. Нет, то есть мне-то все это интересно, как писателю, конструкции характеров, так сказать, использую где-то в размере трех строк.
Я тоже кое-что расскажу о себе. Вдруг кому интересно? Извольте:
Готов сценарий "Откатчиков". Поэпизодник. Спасибо агентству "Стардаст" - их работа.
"Секта" исчезла в недрах "Централ Партнершип", там ее читают маститые продюссёры уже более месяца. Ждут, видать, когда я позвоню первым.
"Секту" вообще прочло большое количество народу, среди которого много всяких знаменитостей. Например, Владимир Климов, тот самый, который снимал "Вор" и "Ленинград". Или Бахтияр, муж Ирины Розановой. Их вердикт - "надо снимать, но это очень дорогая картина". Поскорее бы закончился кризис.
А ведь "Откатчики" когда-то да выйдут. Не в 2009-м, так в 2010-м, но выйдут! Поэпизодник получился прекрасным. Загвоздка в том, что Костя Евгеньевич, генпродюсер "Пэтриот Медиа" не видит кто из российских режиссеров может снять картину так, чтобы все было на голливудском уровне. Поэтому. очевидно, снимать будет кто-то "оттуда". Впрочем я-то что суечусь. От меня вообще ничего не зависит.
Ездил тут на встречу с моей любимой Ксенией. Так зовут продюсера заказавшую мне мой первый сценарий. Встречались на Арбате. Подъехал со стороны Сивцева, приглядел местечко, только стал сдавать, как вдруг смотрю! - матушки мои! - идет ко мне Александр Пороховщиков! Подходит и в окошко мне бам-бам. Ну, я, конечно, опущаю окно и говорю: "Вот так опустишь окно, а в нем Александр Пороховщиков". "Не ставь здесь машину. Здесь дворники стекла бьют", - внушительно сказал артист и скрылся в соседнем, похожим на сказочный теремок домике. Черт-те чего.
Какой однако курьезный произошел со мной случай недавно, а именно в субботу вечером, когда я возвращался с работы. Обнаружил в эфире разговор Багирова с Собчак. Послушал. О впечатлениях говорить не стану, так как впечатлений нету, зато у меня перестало слышать ухо! Правое! Я не шучу. Отошло только на утро. Я вообще не люблю "Серебряный Дождь". Когда я включаю его с утра, то у меня поднимается давление от визгливого голоска Катеньки Шевцовой и Вовочки или Ленчика-гнусарика. Паршивенькое радио-то. Агапова там какая-то есть опять же... Программку ведет говенненькую. Вот недавно ресторатора приглашала. Фаллоса. Или Деллоса. Не суть. Этот ресторатор втирал в эфире сказки венского леса про какие-то там особые ингридиенты из Италии и вообще призывал всех в свой "Пушкин" и т.д. И я очень хотел дозвониться и спросить, а почему в его заведениях так все беспардонно, идиотически дорого? Ведь это еда, даже если это чернила каракатицы с рисовой лапшою. Ну не стоит это шестьдесят евро. Это вы с ума сошли! В Америке ведро лобстеров стоит двадцатку, вашу мать, господин Деллос.
И вообще все меня в городе Москва бесит. Все какое-то сермяжное, убогое и чрезвычайно дорогое. Пробки опять же...
На выходных уехал в загородный отель. Хожу и удивляюсь тому, что все вполне себе на уровне, стоит не чересчур и еда неплохая. И конечно природу нашу, подмосковную, ее ничто не заменит.
Горько блин.

axl_kolishevsky @ 2008-11-02T20:44:00

2008-11-02T17:47:28Z

IN OBAMA WE TRUST

кольцо за три тыщи долларов

2008-11-02T17:15:49Z

А я же тут ходил на Пресс-шоу опять, во! Забыл совсем рассказать: сидел я рядом с каким-то психом в очках, упросил не сажать меня рядом с невежественным попом в рясе и особливо с куртизанкой Леной Лениной. Как вам компашка? На кой черт я вообще хожу на все эти сборища? Не знаю...
Лена Ленина тупа вопиюще. Косноязычная курица изъясняющаяся готовыми штампованными фразами. Такое впечатление, что она их специально выучила по какому-то разговорнику: по фразе на всякий стандартный случай. Как только фразы у нее закончились Лена Ленина начала с первой, а потом и вовсе у куклы в голове что-то сломалось и она лишь плевалась междометиями. Все порывалась приказать редактору "не приглашайте меня больше к себе на передачу, я всегда приезжаю вовремя, а все опаздывают, а у меня график". "Запишите номер машины моего друга, он сейчас закончит танцевать звездой на льду и приедет. У него Форд-Фокус". "Запудрите мне декольте получше". В ушах у нее были фальшивые бриллианты, а на руке гигантское кольцо из бриллиантовой крошки за 3 тыщи долларов (цена в Нью-Йорке). Из всего этого я сделал вывод, что Лена Ленина, пишущая про каких-то там миллионеров и звезд сама в средствах весьма стиснена. На самом деле жила она когда-то на подачки Евтушенкова (МТС), он купил ей квартирку в центре, она ее сдает и на это снимает квартирку в Париже. Она и выглядет-то как потаскуха за полторы тысячи рублей: черная одежда (черный у шлюшек любимый цвет), а позиционирует себя в качестве светской львицы. Ага. Львица одетая из стоковых магазинов и рекламирующая чужие бриллианты по ящику. Такая дешевка...
Еще там был какой-то дуралей из Голливуда, молчаливая дистрофичка из школы магических искусств, (я все добивался от нее, где она паркует свою метлу), одна женщина с которой у меня давным-давно была страсть и еще кто-то.
Попотели, поорали, покривлялись и разошлись.
Надоело мне все это.

axl_kolishevsky @ 2008-11-01T22:14:00

2008-11-01T19:19:12Z

Мне плохо
Я съел четыре дюжины устриц
И огромную тарелку сыра
И целый багет проглотил
И выпил три бутылки Шабли
И кофе
И коньяку
И выкурил огромную сигарищу
Просто я получил премию и всю ее пропил.

Путин, Каддафи, замок "Майендорф" и прочее...

2008-11-01T11:43:06Z

С удивлением переходящим в истерический смех узнал о том, что наш рукоположенный в сан президента всея великия и малыя и оставшаяся еще Руси Медведев встретился с международно-признанным террористом Каддафи в замке "Майендорф". Оказывается есть у нас такой замок. Вот как, значит. Замок. Да еще и "Майендорф" и, если мне не изменяет слух, (а я играл в детстве на скрыпке), то название это немецкое. Ничего не напоминает? У Геринга был замок "Каринхалле" (простите, ежели неправильно выговариваю), у Гиммлера тоже был какой-то там замок, не помню, как назывался, там еще в высший орден СС посвящали и вообще занимались разными непростыми вещами. Вот. А у "Единой России", оказывается, есть "замок Майендорф". Они там наверное устраивают факельные шествия во дворе и потрошат женщин на алтарях залитых жертвенной кровью. Ну и так далее.
Эх, Русь-матушка, ну что за прости-Господи тобой управляют? "Майендорф" они отстроили, оказывается. Со скинхедами борятся, с неонацистами воюют, а сами принимают террористов в замке "Майендорф". Бог мой, какая мерзость. Неужели надо вот так, расписываясь в собственном ничтожестве называть государственные резиденции "Белый Дом" или вообще по-немецки, когда параллель с тоталитарным, нацистским, бесчеловечным режимом прослеживается с первого раза? Ну, что за плебейство...
А Путин опять давеча заявил, что надо с помощью таможенно-тарифных мер помогать развитию отечественного автопрома. Дешевых автомобилей здесь не будет никогда, или, во всяком случае до тех пор, пока добрый дядюшка Дерипаска не перестанет лоббировать свои набитые гайками гробы, под названием "Волга - Сайбер", а финский комик рекламировать "Лада Калина - моя машина". Во истину мы вновь живем при антинародном режиме. Вот вам простой пример: в США какой-нибудь Субару Форестер стоит 17-19 000 долларов. Здесь его цена 50 000! Вот такая "поддержка отечественного автопрома", который производит смертельно опасные автомобили, процент невыживаемости в которых при аварии среднего уровня равен 96%. Элита все еще считает, что автомобиль должен быть роскошью. Вводит налоги на л.с. - самые высокие в мире, устанавливает фантастически высокие таможенные пошлины. Когда я сказал одному американцу, столько стоит у нас его "Паджеро" он покрутил пальцем у виска и сказал, что я неумно шучу и такого не может быть. Может, - сказал я, - за эти деньги я могу у тебя купить два с половиной "Паджеро", а, если постараться, то и все три. Не поверил. Гад.
Бензин у нас "снизился" аж на рубль. В Америке на сорок центов. Какой-то господин с ашкеназной фамилией вынужденный отправлять обязанности секретаря топливной ассоциации или как-то так неторопливо и доходчиво объяснил, что, дескать в бензине нефти очень мало, а состоит она, в основном из налогов. Налоги высокие - поэтому никакого особенного снижения не будет. Красавчик просто. Умница. Чтобы ты мне был здоров и научите, где вам так показали считать.
Автослесарь авторитетно объяснял мне, почему надо нипременно инвестировать в доллар, который уже никогда теперь не опустится. Журналисты заплевали мозги "кризисом" настолько, что у нас теперь каждая кухарка умеет разбираться в инвестициях и запанибрата с Форексом.
Короче, Герр Президент, посвятите меня в рыцари ДУбового Креста и выдайте по такому случаю Ауди или БМВ. Глядишь я и утихомирюсь. Или включите в своем блоге, который придумал для вас всем известный депутат, каменты. Очень хочется каментить под постами в вашем блоге. Ага. И в вашем Герр Путин тоже.

axl_kolishevsky @ 2008-10-29T13:45:00

2008-10-29T10:46:53Z

Вез я сегодня 116 мильёнов казенных рубликов в одно подмосковное сельцо.
И знаете... очень сложно было найти для самого себя аргументы не "исчезнуть" с этими деньжищами к чертовой бабушке.
Довез, впрочем, без происшествий.
Не исчез.
Где там остатки "Царской"-то?...

axl_kolishevsky @ 2008-10-27T21:51:00

2008-10-27T18:59:43Z

Может для кого-то и кризис, а я, после своего учреждения нынче никуда не поехал, а зашел в гастрономчик по соседству, да купил водки "Царская", селедки, зеленого перистого луку, Бородинского хлебца и кусок еврейской сырокопченой.
Водка "Царская" - феноменальный продукт. Говорю без всякого тайного умысла - она и впрямь хороша и легко пьется. Выпил я ее 7Х35 и чувствую себя превосходно. В холодильнике нашлись огурцы домашнего посолу, припущенная с морковью свекла и шампиньоны в сметане.
Вот вам и русское лекарство. Вот и нету никакого кризиса. И опьянения нету, а есть лишь жирный, наваристый, пердячий смак. Пельмени... Матрешка... Балалайка...Пойду-ли выду-ль я...
К черту эстетство! Водки всем! Залейся Русь своим любимым говном и воспари над суетой.
Блять.

axl_kolishevsky @ 2008-10-26T20:41:00

2008-10-26T17:42:24Z

В начале 2009 года доллар будет стоить 50 рублей.

Сегодня умер Муслим Магомаев.

2008-10-25T14:41:51Z

Муслим ушел, но остался Иосиф
На ветровое мочеиспускается осень
Сегодня ходил в театр кукол
Сзади ребенок какой-то пукал
Умер Муслим, но остался Гнатюк
Кудрявый, курносый и тощий пиздюк
Сегодня звонил прорабу
Он мне задвинул про какую-то жабу
Умер Муслим, но жив Винокур
Сосед обещал душистый накур
Сегодня съел кашу с грибами
Долго икал в трубку маме
Умер Муслим, но остался Сличенко
Визгливый цыганский барон-мудаченко
Сегодня не произошло вообще ничего
Но кажется, что видел в окне НЛО
Умер Муслим, но остался Гордон
Старый, худой и занудный гандон
Сегодня писал подражая Золя
Болели суставы ушей и хуЯ
Умер Муслим, но остался Путин
Он что-то мутит, он что-то крутит
Сегодня Полонский тряся кудрями
В прямом эфире усрался хуями
Умер Муслим, но остался Башмет
Струны его никакой не чермет
Пьецух остался и Анненский
И старый знаток майор Знаменский
Умер Муслим и нам похуй,
Другою живем эпохой,
И спела певица Максим
"Умер Муслим и хуй с ним".

Подлое, коррумпированное и продажное испанское правосудие

2008-10-22T17:22:42Z

Обыскало виллу честнейшего господина Резника-депутата от фракции честнейших Единороссов. Единоросс ГрЫзлов честно признался, что это, разумеется, политический заказ и антироссийские настроения испанских властей, а его коллега по ~~братве~~ партии господин Резник-депутат, на самом деле честнейший и порядочнейший человек на последнее купивший жалкий домишко в Марбелье.
Да ладно вам, товарищ "спикер". Вор он, Резник ваш. Вор и бандит, выжига и взяточник. И много вас там таких, в вашей единороссии, воров и бандитов. В кого не ткни. И хорошо, что хотя бы испанская полиция не у вас в кармане, вы ее просто не можете подкупить, как наших ментов у которых вы когда-то были министром.
Какой вы "спикер"- то? А как же чистота русского языка? Ваша должность надо назвать ~~по-понятиям~~ по-русски: я не силен в блатном жаргоне, но вы тот, кто говорит на стрелках.
Вот две фотографии. Я не антисемит, меня вообще сложно считать антисемитом. Но вот аналогия как-то сама собой напрашивается. Да еще монах Авель тут, со своим "третьем" игом, которое он называл несколько иначе. Он называл его "жидовским".
"Вор должен сидеть в тюрьме". Помните?
Россия - страна, где вор в тюрьме сидеть не должен.

Фендер-Бендер. Рассказ.

2008-10-21T18:34:23Z

Фендер-Бендер.

Он вздохнул и повернулся на левый, запретный бок. «Нельзя спать на левой стороне, плохо сердцу». Чья-то фраза из детства. Кажется все-таки бабкина. Она умерла пять, нет, восемь лет назад, (как летит время, но, видимо все еще не так плохо, если можно себе позволить манкирование тремя годами). Ее разум потух, словно закатное солнце и последние свои годы бабка прожила вдали от него, у какой-то родственницы. Не то своячницы, не то золовки – впрочем, он никогда не разбирался в этих родственных титулах, не придавал значения степеням родства, потворствуя сетованию некоторых своих случайных собеседников насчет крепости традиций кавказских диаспор и полной родственной разобщенности тех, кто жил в этом городе не в составе какого-либо племени, а жил просто потому, что жил, оттого, что так было заведено не вспомнить уже с какого срока. Кажется после войны, значит так давно, что его еще и на свете-то не было его дед, бабкин муж, приехал на Казанский вокзал, одетый в огромное пальто с подбитыми ватой плечами, низ которого волочился за дедом по земле. В руках деда был картонный, обтянутый чем-то под кожу чемоданчик с крупными замками. С этого чемоданчика началась их порода здесь, на московской земле. В детстве он, кажется, видел этот самый чемодан-чемоданище; убранный в прихожей на шкап тот отсвечивал своими замками, отпугивая темноту, постоянно скапливающуюся в этом месте их двухкомнатной, в пятом этаже квартиры, окна которой выходили на две стороны: во двор и на детский сад, закрытый разросшимися тополями. В его комнате не было балкона, вместо него за окном был приделан ящик, который бабка называла «цветник». В цветнике росли какие-то оранжевые, с темными середками цветы похожие на миниатюрные подсолнухи и еще что-то, что ему теперь хотелось назвать жимолостью.
Когда чемодан жил с ними, то все было в порядке, но вот затеяли то ли ремонт, то ли какую-то уборку и он исчез, а вместе с ним исчез и мир в их доме, исчезли пусть редкие, но оттого еще больше запомнившиеся застолья, когда стол накрывался человек на двадцать и все они, со значением выпивали и культурно закусывали студнем, и произносили тосты, вспоминающиеся сейчас похожими на панегирики. Потом его отец, объяснившись с матерью, второпях собрался и ушел к какой-то даме, сделавшей его несчастным и тихим. Его мать после этого попалась в пушистые руки попов и, казалось, носила глухой платок, даже когда его на ней не было. А следом за отцом ушел и он и тоже к даме, с которой затем развелся, и поселился здесь, рядом с Сокольниками, в двухкомнатной квартире без цветника. Окна выходили во двор и на аллею под названием «проезд»: узкую, в ряд, шоссейку и тротуары, обсаженные разросшимися тополями.
В коллективе себя он как-то не нашел, как не старался. Долго корил себя за это, он и вообще был склонен к раздражительному, какому-то прокурорскому самоанализу. Очередным сокращением или увольнением из какой-нибудь конторы был несколько дней удручен, испытывая голодный страх по куску хлеба насущного и необходимость выплачивать за жилье и небольшой серый автомобиль вновь толкала его на панель, где сотни тысяч меланхолично пережевывала ежечасная рутина, перемещаясь от письменных конторских столов в пеналы квартир с сушилкой для белья, стоящей в тесной кухне и телевизором, вечерним собеседником тупиц.
Однажды, сидя за конторским столом своим и пребывая, возможно, в какой-то послеобеденной полудреме он, и сам от себя не очень-то этого ожидая, открыл свой календарь – книжку в которую полагалось записывать напоминания о деловых звонках и еще что-то, рутиной установленное за правило и мгновенно набросал поэтическую строчку:
- Я ощущаю сладостный пиздец…
Некоторое время он, стряхнув с век остатки обеденной тяжести разглядывал эту, ни к чему не обязывающую на первый взгляд строчку недоумевая, что это вдруг вышло из него и приняло столь необычную форму. В четырех ничтожных словах ему увиделось нечто глубокое, то, с чего обычно начинается какой-нибудь новый поворот, новое дело, словно он вдруг поднял голову и увидел солнце, но не так, как видел его обычно, не задумываясь или наоборот считая, что солнце лишь пустяк, а по-новому. И не сказать, чтобы проделал он это с радостным идиотизмом расправив плечи и набрав полный пузырь воздуху, но все же глубоко задумался и не пошел в тот вечер домой сразу, а вместо этого сел в какой-то пивной и, заказав себе кофе стал пить его глазея по сторонам и наблюдая за теми, кто собрался в пивной ради фетиширования с грубой и толстой стеклянной кружкой. Это показалось ему вдруг очень забавным, и во второй раз он ощутил именно сладострастие, разглядывая людей каким-то новым для себя взглядом. Ему хотелось сказать что-то вон о том толстяке одних с ним примерно лет, с курчавыми жесткими волосами и в обтягивающей его плюшевомишкообразную фигуру рубашке. Ему казалось очень важным не пропустить ни малейшего штриха в облике брюнетки с неестественно большими ресницами и наклеенной на верхней губе мушкой. То, как она одета, (в кофту с рукавами-фонариками), ее худые, какие-то плоские и обтекаемые, словно весельные лопасти руки. И то, наконец, как держала она этими руками всякие предметы, беря со стола то нож, то салфетку. И были вокруг еще и еще люди, и то, что всегда казалось ему однородным и колышущимся, словно перед потерявшим очки бедолагой миром теперь превратилось в разноцветную карту стран, каждой из которых был его сосед или соседка в рамках собственных границ. Кто-то напоминал крошечную Бельгию, кто-то со снисходительной значительностью мог претендовать на Бразилию или Аргентину, кто-то был небольшой, но вполне самодостаточной Францией, кто-то узкой прибрежной полосой Чили – страны состоящей из берега океана. Испугавшись, что все забудется, лишь только он выйдет за порог, он спросил авторучку и бумаги, и ему принесли, снисходительно осведомившись, не собирается ли он писать стихи.
- Нет, нет, что вы! - вспылил он и сделался немного горячим, - Просто мне нужно тут кое-что, я вспомнил по работе.
И законспирировав таким образом свое намерение принялся за дело исписав каждую принесенную страницу с двух сторон да так быстро, что даже заныла рука. Лишь только он закончил, как место стало его тяготить, он быстро расплатился за свой кофе и вышел, на ходу заталкивая свои листки в портфель. Дома он уселся было перед телевизором и даже задремал, а когда проснулся, то увидел, что все передачи давно кончились и вместо изображения лишь серая однообразная кашица. Тогда он вышел на кухню и открыл окно.
За «проездом», за тополями, притаилась железная дорога, о существовании которой он никогда не вспоминал, а сейчас с удивлением услышал присвист тепловоза, мягкое постукивание колесных пар, подумал о прожитом дне выделив его из череды предшественников за то, что день подарил ему строчку и ну, разумеется! – как он мог позабыть, его листки с портетами людей из пивной. И спустя минуту он уже сидел, разложив перед собой свои записи, радуясь, что он так подробно, так по-свойски, с одному ему понятными сокращениями описал и толстяка и брюнетку и пару молодоженов отмечавших покупку новой кровати и каких-то строителей тяжело, словно кувалдой забивающих сваи матерных слов в частых промежутках своей речи. Перечитав все, он еще некоторое время оставался неподвижен, размышляя и прислушиваясь к чему-то новому внутри себя. Строчка продолжала властвовать над ним, разрастаясь и принимая форму, готовясь явить свой подлинный смысл, который был ему приятен и он ждал его, с нетерпением желая сорвать покров с этого нового самого себя скрытого пока под пеленой. Одна страница оказалась пустой и он вывел вверху «Пивная», затем чуть помедлил и, переведя дух, подписал под названием «Рассказ».
Для «Пивной» ему понадобилось не то десять, не то двенадцать страниц. Маленький серый автомобиль корчился от счастья в руках знакомого автослесаря и утром, по дороге на работу он, стоя в троллейбусе, читал написанное за ночь. Ехать ему было до конечной остановки, и в середине пути освободилось одно место, прямо перед ним и он сел. Попутчик его, отчаявшись смотреть в окно сперва скуки ради, а потом с нарастающим интересом стал заглядывать в читаемое соседом и, разбирая почерк, щурясь и шевеля губами дошел до какого-то особенно смешного места, не выдержал и громко расхохотался. Он отвлекся от чтения и с вопросом поглядел на своего довольного попутчика, а тот, продолжая хихикать спросил, что такое он читает. «Да так, один приятель написал и дал вот, чтобы я оценил». «Так скажи своему приятелю, что он талант. Смешно прямо до слез, настроение с утра поднял», и довольный Попутчик, теперь уже не украдкой, а на совершенно законных основаниях дочитал рассказ до конца и еще несколько раз громко похвалил его.
Придя в свою контору, он, окрыленный похвалой случайного человека, составил портреты на своих сослуживцев и дома, под редкие звуки ночной железной дороги написал еще один рассказ и с тех пор, почти каждый день стал делать это, возведя свое увлечение в привычку и даже в ритуал.
Он не был совсем нелюдимым, и к нему ходили гости, а он развлекал их своими рассказами и однажды кто-то попросил разрешения взять с собою, чтобы почитать друзьям и он, конечно разрешил. Где-то, когда-то, среди читателей порядком потрепанных страниц оказался редактор крупного издательства и они встретились, а встретившись он получил предложение попытать счастья в этом новом необычном для него деле и, будучи на тот момент в очередной раз безработным с легкостью согласился. Редактору не нужны были рассказы, ему был нужен роман. «Роман лучше продается», - объяснил редактор, и он засел за роман и написал его, взяв за основу собственную жизнь, как это почти всегда бывает в первой книге. Роман оказался удачным, хоть и критиковал его не весть по какому случаю озлобившийся вдруг на него толстяк лет пятидесяти, занимающий какой-то высокий пост в этом же издательстве. Это сейчас, когда счет романов пошел на второй десяток он понял, что у толстяка, разумеется, у самого были писательские амбиции, которые он по каким-то причинам так и не реализовал, вот и ярился он, видя в молодом писателе конкурента, хоть, конечно же понимал, что совершенно не прав и от этого ярился еще больше.
Пройдя крещение первой книгой, он принялся за вторую, а затем и за третью. И если первая и вторая вышли легкими и даже имели определенный успех, то на третьей он расслабился, решив, что поймал бога за бороду и теперь успех его книжек обеспечен лишь его именем, впечатанным в переплет обложки. Хитрый бог, чья борода оставалась в полной целости, в два счета указал ему его место, и третью книгу единогласно отвергли, причем толстяк конечно триумфаторствовал. Он многозначительно выпячивал нижнюю губу, и рассуждал о закономерности такого исхода, поспешив похоронить «автора двух книг» под толстой плитой собственных мезантропских вожделений.
Вопреки толстяку, вопреки всему, что пришлось пережить после этого краха он собрался и начал новый роман и его приняли, напечатали, о нем стали говорить, но с тех пор, каждый раз сдавая новую рукопись он страшно переживал и не находил себе места, навсегда запомнив то чувство опустошения, которое он испытал после фиаско с третьим своим романом. Кто сказал, что писательский труд легок? Так могут утверждать лишь глупцы находящие особенную сладость в глумлении над чужими книгами. Такого народа всегда было достаточно и забавно видеть, как какой-нибудь вечный студент, выступающий против жизни в весе пера, и вечно получающий от нее тумаки да затрещины со значением дребезжит что-то похабненькое в адрес непонятого ему по причине скудоумия романа.
Вот и сейчас, перевернувшись на левый, запретный бок он внезапно пожалел себя. Пожалел, что так и не научился быть толстокожим и не волноваться, принимая сюрпризы судьбы с элегантной рассеянностью, так, словно к нему это вовсе и не относится. Пожалел, что спит один, не ощущая затылком лукового дыхания супруги и сонных вскриков собственых чад сквозь тонкую перегородку соседней спальни. Пожалел, что предпочел надежному и простому конторскому столу кухонный, с часто кипящим чайником и засахаренным мармеладом в вазочке. Доведя себя до полного отчаяния зажег свет и, собрав с пола разбросанные листки копии нового романа стал беспорядочно читать его, изредка кривясь от осознания того, что сейчас он, наверное, мог бы переписать вот это, или это предложение, улучшив его. Но поздно, такую же копию держит сейчас в руках редактор и завтра приговор. Да или нет? Получилось или…
Дав себе слово в случае провала прекратить писать вовсе и наняться таксистом он уснул и проспал до обеденного времени и, возможно, спал бы еще дольше, но телефонная трель заставила его проснуться и ощутить, как тревожно забилось сердце, когда услышал он, что звонит его редактор, его судия готовый огласить свое решение и, стукнув молотком по кафедре утвердить приговор, придав ему полную силу.
- Замечательно, старик! Великолепно! Я зачитался и не смог оторваться, покуда все не прочел!
Пробормотав в трубку какие-то слова благодарности он вышел на кухню, зацепившись ногой за сушку с развешенным бельем, но не выругался, а со счастливым лицом сел за свой столик, включил чайник, вытащил из вазочки засахаренного мармеладу и, придвинув к себе чистую страницу написал первое предлоджение. Поглядел в окно. Услышал шедший с перестуком поезд. «Иркутский», подумал он и улыбнулся. Жизнь продолжалась.
Маленький серый автомобиль, наконец, вышел из ремнота. В его железных кишочках булькало новое масло, свечи исправно искрили, колеса упружили, а пластмассовая обивка приятно и деловито поскрипывала на поворотах и пронзительно, так что кожа вмиг становилась похожей на гусиною, когда автомобиль проваливался в какую-нибудь дорожную канаву. Утром ему нужно было ехать в Подмосковье: писатель поддался всеобщему порыву, и сделался карликовым лендлордом, приобретя участок земли неподалеку от Новоиерусалимского монастыря. Участок и впрямь был небольшим, но достаточным, чтобы построить на нем дом – не дом, а так, домик, в котором предусматривался кабинет. Собственно ради кабинета он все это и затеял, всю эту возмутительную, иссушающую всякого кавардактическую чехарду. Он долго искал каких-то «рекомендованных» строителей, непременно не из Азии или с Кавказа, хотя лично ничего против них не имел, просто не знал, как ему вести себя с этими, как ему казалось, весьма своеобразными и вспыльчивыми людьми. Наконец отыскался какой-то лупоглазый, кажется из Черновцов парень с неправильной фамилией «Фрунзе». В том смысле, что у самого легендарного большевика Фрунзе его фамилия была, разумеется такой, какой ей и положено быть, а у лупоглазого прораба она была Фрунза и от этого сразу начались вокруг строительства разные злые чудеса. Перво-наперва этот, который с неправильной фамилией соорудил на участке без окон и дверей сарай, который именовал «вагончиком». В вагончик этот он поселил четверых своих односельчан. Вагончик представлял собой удручающее зрелище, так как помимо отсутствия естественных отверстий служащих для проникновения дневного света он был снаружи фрагментарно оббит какими-то подручными материалами, среди которых был и кусок кровельного железа, и отрез линолеума, и свернутая втрое целлофановая пленка. Не одним словом: до боли напоминал паскудный вагончик одиночный фрагмент трущобного города из голливудского культурного наследия. И казалось, что вот-вот из-за неплотно прикрытой дверки появятся залихватские негры или мексиканцы, сине-радужные от своих татуировок, с никелироваными револьверами и при том в вопиюще драной одежде. Но вместо этого выползало из вагончика уставшее и покряхтывающее семейство Кiфу: отец и три сына и вот этот, служащий основой всякой русской сказки квартет, в котором, как водится «у крестьянина три сына, старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак», и строил домик с заветным кабинетом в мансарде. Четверо сомнамбул копошились в земле, рыли какие-то траншеи, старадали от того, что на них сверху обваливались земляные стены размытые дождливым летом, отсутствие элементарных удобств их вовсе не смущало, питались они крупами и горохом, варя всегда одну и ту же похлебку в той половине вагончика, что была одновременно за кухню и за хранилище разнообразного инструмента. Кастрюли и кувалды столь удручающе подействовали на него однажды, когда он решил заглянуть в вагончик, что больше он туда уже никогда не заглядывал, опасаясь повторения того щемящего сострадания, которое родилось в нем при виде убожеского быта рабочих. Сострадание надобно расходовать по чуть-чуть, по миллиграмму, чтобы хватило его на всю жизнь. Тот, кто израсходует его быстро и понапрасну, обречен в пятьдесят лет сделаться неврастеником со слезящимися глазами и неуверенной походкой моционирующим по одному и тому же ежедневному маршруту, крадясь вдоль стен многоэтажек и опуская голову, когда мимо проходят жизнерадостные организмы. Опять же надо разбираться в том, кому сострадать. Рабочим сострадать не нужно вовсе. Они, также, как и профессиолнальные военные сознательно выбрали свое нелегкое ремесло, за которое расплачиваются здоровьем, а в конечном итоге и жизнью, грозящей рано оборваться по причине пренебрежения ею.
Злые же чудеса творимые пронырливым Фрунзой заключались в совершенно катастрофичном расходовании денежных средств на какие-то доски, «писок» и щебенку, название которой, также как и «писок» Фрунза писал с искрометной оригинальностью не догадываясь об этом. «Шибионка» сплошь и рядом встречалась в его речи и тех коротких, на огрызках бумаги записанных подсчетах, которые Фрунза называл отчетами, предоставляя бумажные лоскутки взамен наличности, поглощаемой им в чудовищных количествах. Однажды прораб даже приснился ему в виде нарисованного на картонном щите существа с разверстой пастью, в которую въезжала транспортерная лента, усыпанная купюрами, а позади щита росла гора «шибионки» достигшая неба и заслонившая собой ночное и дневное светила. По робким догадкам писателя Фрунза употребил не известно куда столько «шибионки», что ею можно было бы засыпать кратер тунгусского метеорита или, скажем русло такой реки, как Яуза. И нужно было бы дать этому Фрунзе отлуп и прогнать его прочь, но делом это было скверным и пахло дурными последствиями, из которых самым главным был вопрос, «а найдется ли кто-то получше, чем этот лупоглазый прораб?» В самом деле, племя прорабов, их исключительно подлейшая порода может лишь предложить более-менее обаятельных экземпляров, но уж ни коим образом не может произвести на свет хоть что-то мало-мальски честное. А Фрунза был обаятелен, врал честно, глядя в глаза, не курил, не пил, пользовался популярностью в кругах интеллигенции, преимущественно из синематографа. Какой-то кинодеятель и сосватал его, будучи человеком далеким от строительных грубостей и не искушенным в количестве щебенки, считавший лупоглазого прораба за честного парня. Услуга оказалась медвежьей, но что имеем не храним, рассудил писатель и с Фрунзой решил не расставаться.
Проезжая по какой-то улице неподалеку от телецентра он вдруг увидел рядом с собою грузовик с одним только решетчатым оконцем в кузове, синей полосой и надписью «милиция». Сообразив, что этот грузовик катает заключенных из суда в тюрьму и наоборот он принялся разглядывать его пристальней и дойдя, наконец, до кабины невольно содрогнулся при виде лиц конвоиров, более напоминавших каких-то медведей: с виду полнейших увальней, а на деле когтистых и жестоких существ готовых всякую минуту дать отпор амбициям своего, согнувшегося в кузове в три погибели «контингента». И словно в довесок к этой сомнительно-романтической тюрьме на колесах радиоприемник маленького серого автомобиля, потеряв сигнал вдруг сам собою настроился на волну, которую он никогда не слышал и какая-то осипшая торговка своим грубым, обвалакивающим и льдистым голосом запела про лейтенанта, с которым все, испытывающие тоску по сильному плечу дамы желали бы танцевать, а лишь она, торговка, не желает ни капли его любви, поучая его о молодости, которая главнее, нежели погоны. Он оказался словно между молотом и наковальней, имея с одной стороны тюремный грузовик, а с другой эту пошлую песенку и стал, не отрываясь от дороги пытаться выключить радио, но кнопку на ощупь найти не смог и пришлось все же на мгновение отвлечься. Правее его и несколько впереди ехал грузовик, а перед грузовиком легковой автомобиль, все порывавшийся обогнать, но управляемый каким-то субъектом, фамилия которого могла бы быть Ослов или Тянитолкаев или, на украинский манер Бестолчько. Этот, неразъясненный, наконец, лениво дал влево, не включив оранжевой лампочки своего автомобиля, и отвлекшийся писатель произвел фендер-бендер, как называют такого рода столкновение англосаксы, большие любители вкладывать в одно слово сразу десять смыслов. Тут же пришлось остановиться, образовалась кутерьма, тюремный грузовик очень медленно проследовал мимо, и видно было, как медведи с любопытством и оживлением разглядывают и обсуждают на их глазах произошедшее. Пострадавший водитель с условно-ослиным псевдонимом кричал что-то, кажется о совести и необходимости иметь глаза не только на жопе, но и там, где им положено быть. Писатель смущенно оправдывался, обещал все возместить и жалеючи глядел на свой маленький автомобиль, давеча взятый им из починки. Фары его были разбиты, и от этого казалось, что автомобильчик смотрел на мир с укоризной и немым вопросом «братья живодеры, за что же вы меня?» и этот вид так расстроил скромнягу-писателя, что он внезапно очень ожесточился, чего никогда не бывало с ним прежде и ударил нерасторопного водителя грудью и в ответ на его притязания пообещал, что набьет тому морду, и тот сам не умеет управлять и вообще ну его к чертовой матери.
Водитель с неразъясненной фамилией открыл рот, а писатель в состоянии сильнейшего душевного волнения, даже в полнейшем смятении сел на своего калеку и уехал. Некоторое время он все куда-то заворачивал, потом уж и осмотрелся, и слегка остыв, тронул к дому, отставив для себя возможность сегодняшнего свидания с Фрунзой. Дома он нагрел себе супу, ловко управился с ветчинно-сырными бутербродами и, почувствовав приятную слабость прилег на левый, запретный бок. И лишь одно не давало ему покоя: он никак не мог забыть довольные глаза обоих, сидящих в кабине грузовика медведей.

Ленка, ты самая лучшая!!!

2008-10-21T18:29:32Z

Моя родная сестра hipnofrog поступила в очную аспирантуру при Академии Наук РФ. С чем я ее сердечно поздравляю. Оказывается не зря нас с ней так недолюбливали одноклассники в школе - это все за мозги))) Во всяком случае завуча частной гимназии, в которой моя сестра преподает английский язык натурально хватил инсульт, от которого я ей желаю никогда не отправится.
Viva Las Vegas!!!!!!!!

axl_kolishevsky @ 2008-10-19T20:32:00

2008-10-19T16:33:28Z

ХУЙ И НОГИ

Новый роман Алексея Колышевского